trek

Киргизия, Таласский хребет, 2004

Киргизия. Как туда ездить. Правила и рекомендации
Таласский и Чаткальский хребты. Описание маршрута и перевалов

В кафе у «Ала-Тоо»

Там же

В начале были слова «Уехать отсюда подальше!» Потом были воспоминания Ольги о прошлом лете — месяц в альплагере в Фанских горах, потом мои — о горных походах по горам Киргизии, Таджикистана, Казахстана...

Выбрали Киргизию — хорошие люди, красивые горы, просто добираться, к тому же это историческая родина Ольги. Мне еще в советские времена доводилось ходить в Киргизии Шамси-Кегеты, верховья Чаткала и от Дугобы до Заравшана (Матча). Но на Шамси-Кегеты слишком много народу, в район Матчи попасть можно только через Узбекистан, чего не очень-то хотелось — обстановка там несколько напряженная. И мы решили погулять по Таласскому и Чаткальскому хребтам через перевалы Итучар (3500, 1б), Аксуу (3450, 1а), Каратокойский перелаз (3200, 1а) и ЧТЗ (3600, 1б). Маршрут рассчитали дней на двадцать, на дольше продукты не унесем. Собрать компанию не удалось, решили топать вдвоем. Так образовалась группа «Оля+Юра».

Купили продукты, билеты и недостающее снаряжение, сверстали маршрутную книжку — без официальных бумажек ходить по востоку не рекомендуется.

У поворота к Бакай-Ата

Храбрый водитель

Дорога туда

Было начало августа, шел дождь, за окном над речкой Иней горела яркая радуга. Поезд Новосибирск—Алма-Ата, состав казахстанский, все углы и нижние ящики забиты аккуратными увесистыми коробками. На каждой мелкой станции резвые казахские парни перекидывали из внешних ящиков вагона в купе проводников и обратно блоки сигарет, запчасти для автомобилей, коробки с обложками видеодисков, проворачивая все это за 2-3 минуты стоянки. Жители станций увозили от поезда какие-то коробки.

В 4 часа утра — цирк с пересечением границы. В Pубцовске прошли наши таможенники и спросили о медикаментах. Мы честно ответили, что везем лишь минимальную походную аптечку. В Локте пограничники увели соседа-балбеса с просроченной фотографией в паспорте. В Ауле казахские таможенники забрали все оставшиеся коробки из вагона. На пограничных станциях поезд стоял больше часа, после прохода служивых можно было гулять. (Сейчас уже нельзя, 2-3 часа взаперти, без туалета.) Появились коробейники с тряпками, украшениями, журналами, местной валютой.

Алма-Ата началась садами с яблонями и цветами. На выходе с вокзала Алма-Ата I нас перехватил бодрый седой киргиз и потащил к микроавтобусу до Бишкека. По 200 рублей с человека. Без задержек прошли КПП перед Бишкеком и приехали на старый — восточный — автовокзал часов в 16 местного, на маршрутке добрались до западного автовокзала. Водитель и пассажиры абсолютно спокойно реагировали на наши рюкзаки. На западном автовокзале в 13-м отделении милиции зарегистрировались за 300 рублей на двоих и отправились покупать билеты на вечерний автобус до Таласа.

Погуляли несколько часов по центру города, забыв заехать на базар за сухофруктами, перекусили у кинотеатра «Ала-Тоо», выяснили, что лучшее местное пиво — «Арпа». В парке молодежь тусуется с пивом и колой, тут же спокойно гуляют мамаши с детьми, есть горки и качели. Все чистенько, не слышно матов от компаний с пивом, как в Новосибирске. Молодежь вежливо пропускает прохожих и нет собак!

Оказалось грубой ошибкой ехать в Талас на автобусе, а не на такси через перевал. Автобус дважды пересекает границу Киргизия-Казахстан, и, оказывается, второй раз — через маленький пост, не обслуживающий россиян и прочих иностранцев. Русский водитель нашего автобуса всего за 200 сом пообещал позаботиться. После первого пересечения границы помощник водителя предупредил, что могут быть неприятности и наши паспорта ни в коем случае не надо показывать — могут отобрать. Что мы и сделали, но ответ «нет у нас никаких паспортов» вызвал у симпатичной пограничницы негодование.

Вообще-то, по опыту посещения этих краев, в любой ситуации лучше быть до идиотизма честным, а всякие утайки и хитрости ни к чему хорошему не приведут. Нарушая уговор с водителем, Ольга заявила пограничнице, что паспорта у нас российские. Та испуганно вытаращилась: «С российскими здесь нельзя!..» — и позвала старшего по званию. Я вышел с ним на улицу. По автобусу пробежал озабоченный шепоток с различимым словом «российские»... Долго и нервно говорил с парнем таможенником, потом закурили, я спросил, чего ему надо. Он ответил, что если пропустит иностранного гражданина (не СНГ), а его вычислят погранцы, то ему сидеть. Я согласился показать паспорта в своих руках. На этом успокоились и разошлись приятелями, с уговором никогда не встречаться. Погранцы посмотрели только на корочки паспортов.

В 4 часа утра в полной темноте нас высадили на повороте к Бакай-Ата (Ленинполь по старому стилю). Немного отойдя от дороги по каким-то лужам и сухому арыку, на полянке под кустиком расстелили полиэтилен, один спальник вниз, другим накрылись. Когда рассвело, оказалось, что лежим на склоне, неподалеку река, на дороге оживленное движение, а вокруг нас вполне обжитые места с остановкой транспорта, постом ГАИ и ремонтными мастерскими.

На дороге стояла «Нива». Мужик был на службе и отказался везти нас, но подозвал зарабатывающего извозом хозяина побитого «Москвича-комби». Тот согласился забросить в ущелье Беш-Кель (пять озер). В самом разгаре торга — $50 против 300 рублей — Ольга не выдержала, и мы сошлись на 1500 сом. Сели и поехали развозить булочки по магазинам Бакай-Ата — у водителя ими был занят весь багажник. Во втором магазине купили 1.5 кг изюма и 1 кг кураги — все за 250 сом.

Долго ехали по правому берегу реки Урмарал, у шлагбаума нас остановила строгая женщина — нужно разрешение лесничества. Вернулись на трассу, там на правом берегу Урмарала расположен лесхоз. Начальник долго выяснял, зачем мы идем в горы, с увлечением почитал маршрутную книжку и за 200 рублей выдал пропуск. Проехали. Водитель первый раз в горах, не рад был, что связался. Хотя дорога вполне приличная, красивое ущелье. Сразу за мостом через Кара-Койонг еще один шлагбаум — начало охотничьих угодий. Рядом вагончик — парень из турфирмы охраняет животных и ждет с охоты немцев. Пропустил, спросив об оружии и предупредив, что проверит на обратном пути.

Вскоре остановились у промоины на дороге около впадения реки Чиимташ в Урмарал, пытались найти путь, но подошли два старых чабана и рассказали, что, объезжая промоину, здесь перевернулся трактор. Изнервничавшийся водитель, узнав, что это конец пути, обрадовался. Пока мы укладывали рюкзаки, чабаны поинтересовались, когда восстановят СССР, сказали, что выше стоят пастухи с коровами, и нам навстречу идут четверо с недавно родившимся теленком — в горах для него холодно.

Первая ночевка на Беш-Кель

Долина Беш-Кель, слева перевал Итучар

Обед под перевалом

Перевал Итучар с севера

Перевал Итучар с юга

По ущелью Беш-Кель на перевал Итучар

Около полудня мы встали на тропу. Через две ходки перебрались на островок, пообедали, Ольга искупалась, смывая дорожную грязь. Потом потеряли дорогу, пытались идти по правому берегу, но там коровья тропа плутает среди берез и елок, много навоза и грязи, растут здоровенные грибы — белые и шампиньоны. Мимо прошел мальчик с телятами сказал, что дорога на противоположном берегу. Вернулись на левый берег, и немного выше, на первой же удобной полянке остановились под березой рядом с водой — нужно выспаться. Ольга опять полезла в воду, поужинали спиртом, макаронами, сыром и салом.

Утром быстро дошли до конца дороги, перед поворотом на Беш-Кель встретили тех четверых — верхом, с коровой, теленка везли на руках. Выше оказалась стоянка пастухов. Попили чая с молоком. Работник пастуха из заключенных, русский, за 200 сом в месяц взят хозяином из колонии. Если проработает год без приключений — есть шанс освободиться досрочно. Оставили ему лишний кусок полиэтилена.

Сделали еще две ходки мимо озер, по камням перескочили через ручей и встали на ночлег у озера номер 5 или 6 под расщелиной на правом склоне и перед поворотом долины на восток. Нашли старый очаг и немного дров возле него. Довольно холодно. Вечером работник-заключенный прогнал вниз сотню телят. Легли спать, несколько раз выскакивали из палатки на непонятный шум — бычок отбился от стада? В итоге рюкзаки затащили в палатку, ледорубы положили рядом с собой. (Тогда мы нервно реагировали на присутствие местных, хотя ни разу за все походы никаких неприятностей не было. Народ в горах вполне миролюбивый, доброжелательный и даже радуются новым людям — хоть с кем-то поговорить про другую жизнь. Но рюкзаки все же лучше держать в палатке.) Поднялся ветер.

На следующий день по правому берегу ручья дошли до озера под ледником. Перед озером переправились на другой берег ручья по камешкам и полезли по осыпи, на вершине осыпи надели кошки. Кратчайшим маршрутом по леднику за одну ходку обошли гору и остановились на обед прямо перед перевалом Итучар, что в переводе означает «там, где собака улетела».

Еще за ходку зашли на перевал. Тепло, на небе редкие облачка. В самом низком месте гребня нашли штыковую лопату без черенка, тур не обнаружили.

Вниз с перевала тропы нет. Спустились осторожно — летят камни. По осыпи скатились до пологого снежника, по нему добрались до первого ручейка и решили здесь ночевать — нашлось ровное место из мелкой щебенки. Ужин опять на газе, и это настораживает — у нас только два баллона. Ольга вымылась ледяной водой из ручья, у меня на это не хватило духа.

Перевал Каракульджа

Долина Каракульджи

Спуск в долину Каракульджи

Утром спустились по крутому левому склону, на каждой остановке клеили пластыри на стертые ботинками ноги и быстро прикончили почти весь запас. Через 40 минут спуска увидели брезентовую палатку, накрытую полиэтиленом, людей рядом не было. Немного ниже на на пологой площадке у ручья решили пообедать. Жарко, искупались, позагорали часок. Очень много цветов: желтые маки, незабудки, жарки.

Спустились еще, на противоположном берегу бродили четыре ишака. Прошли поляну, поросшую травой в человеческий рост с фиолетовыми цветами — от их запаха кружилась голова, и уперлись в хороший прижим. Повернули обратно, по снежному мосту перешли на другой берег, волоча рюкзаки за собой. Ишаки приветливо махали хвостами.

На возвышении левого берега стояла большая палатка. Навстречу вышли пожилой чабан, молодая женщина, двое пацанов лет 8-10 и пара красивых больших собак. Одна из них, белая, успела цапнуть Ольгу за ногу, но прокусить джинсы не смогла. Сели пить чай. Чабану 65 лет, он из Таласского района, как и все чабаны в этих долинах. Ходят сюда на лошадях через перевалы Чиимташ и Каракульджа. Машины по дороге перестали ездить после развала СССР и колхозов. Только лет пять назад чабаны начали гонять личных баранов. У этого хозяина тысяча баранов и несколько работников. Рассказали как шли, оказалось, он знает и чабана из долины Беш-Кель (толстый рыжий, да?) и женщину у шлагбаума (толстая рыжая, да?). А они и правда были рыжие и упитанные. Еще сказал, что мы первые русские туристы здесь за последние 10-12 лет. Ходят иногда французы, чехи, немцы.

В долине Музтора

Жители Музтора

Ночевка под перевалом Аксуу

По Музтору к перевалу Аксуу

Перебрели Каракульджу, по тропе поднялись на хребет и повернули на Музтор. Вокруг полно малины. Ночевали у тропы на небольшой площадке с поваленной березой, река в пяти метрах за зарослями крапивы. Ужинали уже в полной темноте при свете фонарика. Ночь была теплой.

Утро солнечное, собираются облачка, душно. К середине дня дошли до палатки чабанов, где нас встретили очень приветливо — напоили зеленым чаем, выставили большую сковороду с макаронами, мясом, картошкой. Было вкусно, баранина жирная, а в макаронах и картошке жира не чувствуется. Поговорили немного, они расспрашивали, где мы были, кого видели. Мы поинтересовались, как они сюда добираются, и остались в уверенности, что пришли они на лошадях через перевал Аксуу.

Двое молодых чабанов собирались наверх к перевалу «на баранов» — искать трех пропавших. (Как они могут обнаружить потерю трех баранов из 600, для нас осталось загадкой.) Мы с трудом поспевали за ними и вскоре выдохлись, тогда ребята понесли наши рюкзаки. Расстались у водопада. Обедали под дождиком, чай пили при солнышке.

Было уже 17 часов, мы решили здесь заночевать и отправились выбирать место под палатку. А через час начали было перемещаться к выбранной площадке и вдруг пошли на перевал. За полтора часа прошли первую ступень, затем по тропе влево на скалу (на лошадях ведь ходят) и минут через 10 поняли, что у здешних лошадей как минимум 3-й разряд по альпинизму — мы в основном карабкались на четырех конечностях. Забрались на верхнее плато и пока озирались в поисках места для ночлега, появились наши чабаны (пропавших баранов они так и не нашли), подхватили рюкзаки и повели вверх к перевалу. Вскоре мы очутились на бугорке у ручейка и с запасом дров. Выяснили, что на лошадях тут никто и не пытался проехать, а ходят здесь бараны, чабаны и охотники. Ребята ушли, а мы поставили палатку и быстро поужинали.

Перевал Аксуу

Бараны на перевале

Спуск с перевала Аксуу

Перевал Аксуу

Разбудили нас бараны — прошли мимо и скрылись за бугром. Мы за 3.5 часа забрались на перевал, где с удивлением заметили стадо — внизу трава по колено, а они щиплют былинки в спичку высотой. Обнаружили несколько туров, записок нет. Только сели отдыхать, нас догнала туча с Музтора, поднялся ветер, сыпануло снегом, и мы побежали вниз по осыпи до воды. Ниже перевала метров на 70 сели на склоне среди камней и снега, согрели воды, открыли баночку тунца, слопали последний кусочек настоящего сыра.

К 16 часам спустились, прижимаясь к правому склону, до первой горизонтальной площадки среди морен, затем довольно быстро — к разливу реки. Вброд подошли к измерителю осадков и зашагали по левому берегу. На правом берегу появилась арча — нужны дрова, но переправляться через речку уже опасно. В 19 часов дошли до арчи на нашем берегу, немного поднялись вверх от реки и встали на ночлег.

Когда ставили палатку, обнаружили, что трубка каркаса треснула. Претензий к покрою и пошиву палатки Tonga2 не было, однослойная, весит всего 1.6 кг, а вот качество трубок ужасное — ни ветровых нагрузок, ни снега, но трубки рассыпались одна за другой. Чинили, как могли.

Ужинали засветло, долго смотрели на закат солнца в Сандалашский хребет. По склону противоположного берега высоко вверху бродили бараны. Появилась дикая растрепанная бело-розовая гвоздика и сиреневые не то маргаритки, не то хризантемы.

В долине Аксуу

На притоке Аксуу

Верховья притока на восток

Река Аксуу и ее приток

Был шестой день похода, мы бодро топали вниз по Аксуу. На противоположном берегу четыре лошади — вороная, абрикосовая, гнедая и сизая — стояли возле лежащего жеребенка и грустно смотрели на него. Мы думали, что-то случилось с ним, но жеребенок наконец встал, видимо, просто вредничал.

Миновали юрту, возле которой без присмотра взрослых играли двое почти грудных малышей в ярких одежках. Две собаки бешеным лаем провели нас на приличном расстоянии от юрты, потом долго бежали следом, пока не убедились, что мы ушли совсем. Обедали возле бокового прозрачного ручейка — привал был вынужденным, начал расползаться рюкзак у Ольги. (Фирма «Мир Спорта», Новосибирск. Претензий масса: фурнитура — дрянь, ремень поясника очень мягкий, нитки гнилые.)

В 15 часов вышли на дорогу и через час были на бугре перед левым притоком Аксуу. Народу здесь много, бродят бараны, на склонах есть арча. Дошли до дамбы и на полянке возле ручья и каменной загородки поставили палатку. Пока было солнце, Ольга искупалась и постирала одежду в жутко холодной воде, я ограничился стиркой — мне солнца не досталось. На ужин сварили компот из кураги и изюма. В последнюю порцию плеснули немного спирта. Спалось хорошо.

На следующий день уже поздним утром за полчаса прошли дамбу, дальше поднимались по руслу. К середине дня добрались до ровной, поросшей молодым сочным луком полянки между снежниками. Пообедали, накрапывал дождь, и мы решили остаться ночевать здесь — уже неделю идем, пора и отдохнуть. Насобирали на осыпи кучу дров. Ночью шел дождь, палатка без тента начала протекать, набралась лужица.

Утром долго ждали солнца и сушились. Пошли налево по правому склону ущелья. До 15 часов поднимались на черный гребень, считая, что это путь на перевал Каратокойский перелаз. На перевале маячили рога двух козлов. Забравшись, поняли, что ошиблись — никакого спуска на юг нет. Склон, на котором мы оказались, — ярко-рыжий рядом с ледником — хорошо запомнился два дня назад, когда спускались с перевала Аксуу. По привязке к озеру Кара-Токой (черный лес) стало ясно, что перевал находится гораздо ниже по хребту.

Быстро выяснили, кто неправ, руководитель получил выговор за походы налево, пошли обратно. На остатках сил спустились в цирк по мелкой осыпи вплотную со скальными склонами. Холодно, летит снежок. Через час бросили рюкзаки у нижнего озерка на ровной поляне со следами стоянки чабанов. Тучи унесло за хребет, выглянуло солнышко, у Ольги хватило сил искупаться. Иссяк газ в одном баллоне, начали второй. Ночью шел снег, вода в кружках замерзла.

В гостях у Тологула

На перевале Каратокойский перелаз

Там же, вид на восток

Восточный берег озера Кара-Токой

Перевал Каратокойский перелаз

Утром стало жарко. Считая, что свернули не в то ущелье, мы решили спуститься вниз до реки Аксуу и идти до следующего притока. Где-то в начале пути раздался странный неживой звук: не то струна лопнула, не то пуля пролетела... Спустились до поворота ущелья на запад, по пути спугнув баранов со снежника. Ниже обнаружили палатку и трех чабанов, только что пригнавших стадо.

Чабаны стреляли сурка, промахнулись... От образованного Тологула (Толика) узнали, что перевал в этом ущелье, просто нужно было идти направо — на запад, а не на восток. Тологул арендует это ущелье за 2500 сом в год и пасет свои 1500 баранов, точнее пасут его пастухи, а он приезжает на ответственные операции: в этот день разделяли стадо — ягнят от овец. Возле палатки лежала больная овца, один из чабанов ловко зажал ее голову под мышкой и залил в горло молоко из бутылки. Овца долго чихала и фыркала. К чаю были лепешки, мы выложили конфеты, орешки, изюм. Чабаны с интересом пробовали орех кешью — видели его впервые.

Мы вернулись на полянку, где ночевали позапрошлую ночь, собрали все дрова и пошли направо, вверх по ручью. В цирке остановились у ручейка, бегущего из под снежника. На принесенных дровах сварили остатки гречки. Со страшным шумом прилетели 5 уларов, потом еще 2, сели на северный склон и пропали среди камней и травы. К ночи набежали небольшие низкие облака. Изредка посыпает снежком...

Утром погода чудесная, за час мы забрались на перевал и еще час бродили по нему. Быстро спустились до самого низкого участка бокового хребта, траверсируя черный склон бугра, скатились по сыпухе и пошли на восток под крутыми скалами. По инерции пробежали немного лишнего вниз, вернулись. Слышны крики, откуда — непонятно. Мы и сами видим, что вниз нельзя, и вообще, я здесь уже ходил 20 лет назад в обратную сторону. Пошли вдоль скал по террасе — путь довольно противный, зато встретился очень пахучий и вкусный дикий чеснок.

Обойдя скальный сброс с востока, в четыре часа были на берегу на уходящей в озеро сыпухе крутизной 30 градусов. Справа отвесная скала поднимается из воды, налево — пара километров осыпи вдоль всего северного берега, верхний берег пологий. Опять крики, на противоположном берегу. Мы наконец заметили трех всадников, похоже, они пытались направить нас к западному краю озера...

Перекусили и пошли вдоль берега, спуская камни в воду. Через два часа добрались до края озера, немного поднялись вдоль ручья, спугнув утку с тремя утятами. В узком месте с ровным дном перешли ручей вброд и остановились на полянке с мягкими травяными кочками под крутым берегом с елками и кустами. Когда стемнело, началась сильная гроза.

Наутро опять в кружках и мисках лед, но с первыми лучами солнца стало жарко. Мы устроили полноценную дневку — постирать, искупаться, позагорать. После полудня перебрались на восточный берег озера. Здесь куча стекла и ржавых консервных банок. Отсюда видно все озеро и оба ущелья его притоков, крутой северный берег с фигурными скалами красного цвета, цирки на горах южного берега, горы Сандалашского хребта на западном горизонте. У левого притока небольшой залив, в нем торчат два измерителя уровня воды. Высоко на южном склоне видели четырех коз и козленка. Ольга дважды заплывала в озере, помыла и высушила изюм, до этого ели его грязным. Тут долгий вечер, солнце садится почти в озеро.

Озеро Ишенкуль

На перевале Ишенкуль

Верховья Ишенкуль от перевала ЧТЗ

Под перевалом ЧТЗ

Под перевалом ЧТЗ

Долина Ишенкуль

Верховья долины Кара-Токой, перевал Ишенкуль

На следующий день вышли на тропу южного берега и полдня шагали до поворота на Ишенкуль. Идти дальше поленились и остановились у красивого озера на мысу. Тепло — палатку решили не ставить, просто улеглись на берегу под арчой.

Утром быстро одолели завал по отличной тропе и оказались на берегу ручья. Переправились через него, перебросив еловое бревно, прошли над озерами и к обеду были перед переправой на левый берег. У очередной переправы остановились в раздумьях, поскольку и на этом берегу есть тропа наверх, но на другом берегу бродил конь, а на холме сидел мальчик и замахал — дорога все-таки по той стороне. Миновали пастушью палатку, впереди на тропе толпилось стадо баранов. Бараны разбрелись, уступая дорогу, и пошли за нами. Как ни пытались объяснить, что им в другую сторону, — смотрят и не понимают. Тут подъехал другой мальчик на коне, по-особому прикрикнул на баранов, и те послушно пошли вниз. Под самым озером странные камни — черные, с круглыми сквозными каналами-отверстиями и металлически звенят под ногами. Встали на большой и ровной поляне возле озера рядом с костровищем. Холодно.

Ранним утром на хребте увидели странные кудрявые «кустики». Ольга утверждала, что вчера их не было, и какие кусты будут расти на такой высоте, а я говорил, что она плохо смотрела. Когда спор стал совсем шумным, «кустики» превратились в дюжину диких коз и ускакали навстречу солнцу.

Обойдя озеро слева, забрались на гребень, увидели по другую сторону озеро Сары-Челек и поняли, где находимся — немного севернее по хребту, чем надо. Съели последнюю шоколадку, кончилась пленка в фотоаппарате, запасная глубоко в рюкзаке.

Узнали название перевала — Ольга нашла записку от 1992 года группы из Пскова под руководством Борисова — перевал Ишенкуль, 1б. Дальше они шли на перевал Афлатун восточный. Мы решили тоже идти туда и начали спускаться, забирая вправо. Ниже крутые скалы. Осмотрели три кулуара, вернулись к первому — тут ступени короче. Я спустился, куда можно, без страховки. Над первой же ступенью стало ясно, что наших веревки и железа здесь не хватит.

Принять решение помогла грозная туча. Наперегонки с ней полезли обратно вверх, перед гребнем нас настиг снег, но успели взобраться по сухим скалам. Спустились к месту прошлой ночевки уже по мокрой осыпи, быстро поставили палатку. Появился вчерашний мальчик с младшим братом, выпросил пару сигарет «для отца». А мы решили на завтра подняться на западный хребтик цирка, судя по тому, что мы видели, нужный нам перевал ЧТЗ там. К вечеру мы должны либо быть на Афлатуне, либо на Кара-Токой, а еще через день — на дороге с транспортом.

Утром, когда пригрело солнце, направились к хребтику, держась вершин морен, потом по леднику. Вскарабкались по осыпи и траве и увидели долину с озером. Все стало понятно и привязалось к карте: мы стояли прямо под перевалом ЧТЗ и выглядел он довольно сурово. Пока разглядывали перевал, озеро внизу, баранов возле него и крутые скалы и вершины Чаткальского хребта, над хребтом появились черные тучи. Они стали последней каплей в сомнениях — лезть или нет.

Побежали вниз. Впереди по правому склону одно стадо баранов гнали вниз мальчишки на конях, второе брело чуть дальше прямо по центру долины. За этим стадом присматривали мужчина и пара собак. По тропе шагал то ли мул, то ли лошак с двумя громадными кулями, мужчина вел в поводу двух коней без груза.

Громадная туча заполнила цирк, и на переправе нас настиг дождь. Перешли ручей босиком вслед за баранами и остановились на обед. На дымном костре сварили рис со шкуркой от сала — у нас почти кончилась соль.

Стоянка над рекой Кара-Токой

Долина Кара-Токой

У дороги на Кара-Бууру

Позади долина Чаткала

Низовья долины Кара-Токой и река Чаткал

Дождик затих. Мы шустро сбежали вниз до следующей переправы, догнав ушедших вперед баранов. В 19 часов были на вершине завала перед Кара-Токой. Нашли тропу вдоль озера у самой воды, решили пройти еще немного. Уже темнело, когда мы вышли на поляну со следами стоянки. С собой было всего 0.75 л воды. Сварили макароны, обошлись без чая.

Утром по заросшей, но вполне приличной дороге за пару часов дошли до реки — здесь она течет по ровной широкой поляне, разветвляясь на несколько рукавов, — спустились к воде, напились. Немного выше — стоянка чабанов. Поискали, где бы переправиться, но везде выше колена, сильное течение и острые камни.

Пожилой чабан показал вверх по течению — там есть мост, а дальше лучше идти по другому берегу. Перешли через пару рукавов по бревенчатым мостикам и остановились на обед на утоптанной баранами поляне. Ольга искупалась, прячась за высокими ивами и березами. Набежали облака, стало прохладно. Сварили остатки хлопьев и какао. Уже совсем голодно.

На левом берегу практически сразу нас облаяли — у реки еще одно стойбище, а на склоне большое стадо баранов. Трава тут сухая, развесистые деревья арчи, белые мальвы. Склон вверху сложен из выветрившихся пород: в красноватой глине крепко сцементированы округлые, обточенные водой камни. Куски породы огромными прямоугольными глыбами повыпадали из склона, и он похож на остатки древней крепости, а выпавшие глыбы создали на ровной террасе у реки фантастический по масштабам и композиции сад камней.

Чаткальский хребет затянут тучами, долина Кара-Токой — тоже, брызгал короткий дождик. На поляне у моста через Чаткал думали заночевать, но побрели дальше. Немного страшно — непривычно широкая долина, тихо, ни души. Впереди виднелась белая конструкция неизвестного назначения в виде громадного гуся. Когда подошли ближе, гусь оказался стелой с каким-то лозунгом. Свернули на Кара-Бууру, нашли пологий спуск к реке и встали на ночевку.

Уже чувствовалась накопленная усталость и пошатывало от недостатка питания. Из продуктов осталась горсть макарон, щепотка сухого сыра, горсть сухарей, баночка тунца, ложка меда, немного сахара и шесть кусочков сала. Зато движемся по графику — уже стоим на дороге, хотя активного движения по ней не видно.

Встали, когда солнце осветило палатку. В долине Чаткала ночью гораздо теплее, чем в местах предыдущих ночевок, но у нас уже привычка ждать солнца — с ним веселее. Позавтракали, перетрясли рюкзаки, сожгли мусор. В разгаре этого процесса я услышал шум на дороге и рванул вверх по склону. Взбежав метров 50 по высоте, увидел удаляющийся к Чаткалу «УАЗик» и — о чудо! — приближающуюся с перевала «Ниву». Поговорил с водителем — они должны были возвращаться после 15 часов и готовы захватить нас. Условились, что мы пойдем по дороге к перевалу.

Так появилось свободное время. Искупались и около полудня лениво побрели по дороге. Пройдя пару километров, я захотел пообедать на берегу реки. Сварили остатки макарон с остатками сыра и почти все съел я, т.к. Ольга потеряла любимую ложечку, а моя ей не нравилась. Сели на дороге в ожидании «Нивы». С перевала проехал на ишаке старик, потом с другой стороны прошли два паренька.

Со стороны Чаткала показался черный Land Cruiser, я помахал, но он только мигнул фарами. За ним появился микроавтобус Delica, я помахал опять, водитель развел руками и проехал, но вдруг притормозил и начал сдавать задним ходом. Согласился довезти через перевал до Кировского. Название Кировское для него оказалось непонятным, но догадался — о водохранилище.

Delica

В Таласе

В Бишкеке

Дорога обратно

В машине рядом с русским водителем сидел молодой киргиз, а в салоне — русский мужчина лет пятидесяти. Разговора не получалось, пока водитель не сказал, что мужчина в салоне родом из Иркутска. Я сказал, что родом из Нижнеудинска — он вспомнил, что был там на военных сборах. Оказалось, что ребята со строящегося золотого рудника в Чаткальской долине. Провели там две недели, а теперь промеряли дорогу для прохода тяжелой техники — БелАЗов и тракторов. Водитель и парень из Бишкека. Автомобиль и пассажиры очень чистые и мы, грязные и потрепанные, чувствовали себя немного неловко. Ехали через перевал часа четыре, несколько раз выходили — ребята мерили дорогу в местах прижимов. Вдоль дороги встречались стойбища, а перед подъемом на перевал в громадном ущелье было целый городок юрт и пара грузовиков.

Дорога на подъеме и спуске с перевала хорошо обработана бульдозером. По другую сторону внизу серпантина золотой рудник — кажется, совместный с корейцами. Начиная с этого места постоянно встречались машины. Дорога идет рядом с ручьем, пасутся бараны штук по десять в стаде, лошади. Неожиданно оказались у шлагбаума: похоже, в Киргизии перекрыты все ущелья, и без разрешения в горы не заехать.

После поста ехали уже по широкой долине, внизу водохранилище, после него речка уходит в три бетонных арыка и по руслу бегут жалкие ее остатки. Горы в этих местах глиняные с причудливыми узорами, словно кто-то комкал их, как хотел. То склон весь в затейливых извивах, то покрыт панцирями громадных черепах, то женскими телами — словом, современным скульпторам-абстракционистам до этого далеко.

Мы остались на автовокзале в Кара-Бууре, а ребята отправились искать гостиницу, предупредив, что если не сможем выбраться, то они завтра едут в Талас, а сегодня и нам подыщут, где переночевать. Они даже пытались найти нам машину на Тараз (Джамбул) и сориентировали по здешним ценам.

Мы думали уехать в Тараз, оттуда есть регулярный транспорт до Бишкека. Не получилось. Местные водители наотрез отказывались ехать через границу. Что делать? Мы в задумчивости сели на крылечке автовокзала. На площади продавали бензин на разлив трехлитровыми банками, небольшой базарчик без покупателей, небольшие группки людей на главном шоссе в поисках попутки. Я разговорился с молодым водителем «Москвича» — он тоже отказался везти в Тараз и посоветовал ехать ночью через перевал — всего 500 сом за двоих, на хорошей машине. В конце концов договорились, что за 300 сом он везет нас в Талас и найдет машину до Бишкека. Пока водитель и Ольга запихивали рюкзаки, я купил пару лепешек.

На дороге засилье «Москвичей», которые движутся со скоростью 50-60 км/час, изредка пролетают Audi100 со скоростью в 70-80 км/час. Дорога не располагает к быстрой езде, хотя это асфальт, но не совсем ровный. Примерно через 20 км дорога превратилась в улицу, по которой гуляют женщины в домашних халатах, бегают дети, бродит скот. Проехали мимо того места, где ночевали при заезде. Мы жевали лепешку, а водитель Алмаз рассказывал о жизни.

Похоже, последние года 3-4 жизнь в Киргизии стала налаживаться, неплохо живут чабаны, точнее, владельцы стад. Рэкет исчез, хорошо работает милиция, которую они любят больше, чем мы нашу. Турецкая и прочие мафии попритихли. Работы мало, перерабатывающей промышленности нет, сейчас крестьяне продают фасоль в Турцию по 12 сом/кг. Крестьяне — это все население Киргизии, каждый человек получил по 50 соток при приватизации. Теперь пытаются продать то, что выращивают. При отсутствии государственного планирования случаются перекосы и перепроизводство культур, выгодных в прошлом году.

Алмаз спросил, сколько стоит его «Москвич» в Новосибирске. Я ответил, что скорее всего, отдадут даром — знакомый сдал на разбор машину в гораздо лучшем состоянии за 1500 рублей, лишь бы избавиться от налога. Водитель долго молчал, потом сказал, что у них «Москвич» на ходу, в худшем состоянии, чем его (а такое представить трудно), стоит 30 тысяч сом. Начал прорабатывать варианты перегона караванов подержанных «Москвичей», я мягко напомнил, что он отказался ехать в Тараз через казахскую границу, а российская милиция покруче будет.

В Таласе въехали в стадо коров на центральной улице — уже вечер, им время возвращаться по домам. У автовокзала, Алмаз выбежал на пару минут и вернулся с водителем Audi — по 300 сом с человека он везет в Бишкек, но мы у него первые. Перекинули рюкзаки из багажника в багажник, расплатились с Алмазом и отправились на базарчик возле автовокзала.

Купили килограмм яблок за 5 сом, одну большую лепешку за 6 сом и бутылку воды. Потом зашли в бар «Шимкентское пиво», взяли по кружке. Пиво посредственное — его тут хвалят, впрочем, и «Балтику 9» хвалят. Воспользовались услугами заднего двора заведения и вернулись к машине.

Водитель пытался уговорить нас на всю машину, потом попросил заплатить еще за одно место, мы согласились на 200 сом. На переднем месте расположился молодой киргиз в костюме и белой рубашке. Поехали дальше по этой бесконечной улице. Автомобилей на дороге мало, много велосипедистов — в основном дети, иногда и солидные мужчины в пиджаках и шляпах. Дорога медленно поднимается вверх, становится грунтовой, дома разбиваются на отдельные группки, все реже огоньки окон.

Пока ползли на перевал Отмок, останавливались каждые 10 минут — не работал вентилятор, и водитель что-то ковырял в моторе. Рассыпался хитрый разъем и починить его трудно, но заберемся так, а на спуске вентилятор не нужен. Наконец, мы одолели перевал и вскоре попали на Ошскую трассу. Дорога отличная — хороший асфальт, разметка, указатели. Движение не очень оживленное, но встречались колонны тягачей. Проехали туннель — дикий вой вентиляторов и удушающий запах выхлопов дизелей. Спуск с перевала Тюз-Ашу запомнился чередой вывесок «р. Альба» — пересекали раз 10, и ниже «р. Кара-Балта» — около сотни раз. Потом часа полтора ехали по длинной улице из десятков деревень и оказались на западном автовокзале Бишкека.

Времени — 2 часа ночи. Одуревшие, сели на лавочку, на которой ждали автобус в Таласс 19 дней назад. К нам деловито подошли два молодых человека и спросили, не мы ли собираемся в Ош, я довольно резко ответил, что мы пока никуда не собираемся, наездились на сегодня. Тогда ребята достали удостоверения сотрудников милиции и попросили показать наши документы. Ольга весело сообщила, что узнала ребят — в прошлом году, они на этом же месте устроили ей допрос с пристрастием. И началось: откуда, куда, что в рюкзаках, медикаменты, наркотики, антиквариат? Потребовали показать деньги, тут же уточнив, что в своих руках, им передавать не надо. Ну, показал деньги. Ощупали рюкзаки, но распаковать не просили. В конце концов успокоились, вернули паспорта, предупредили, что скоро их день независимости и все службы работают в режиме повышенного внимания. Вот так, полный шмон, но при этом ни грубости, ни качания прав — расстались почти товарищами.

Я переоделся, выкинув штаны и майку в урну, умылся остатками горной воды, и мы задумались о ночлеге. Вваливаться среди ночи к родственникам постеснялись, думали найти недорогую гостиницу. Милиционеры сказали, что гостиница автовокзала стоит 1000 сом за ночь с человека, частные гостиницы берут по 200. Молодой таксист уверил, что знает, куда нам надо, и готов отвезти за 100 сом, договорились за 50. Остановились на узкой улочке — мест нет. В следующем месте — целый ряд домиков с горящими фонарями и звонками на воротах — только что снята последняя комната. В красивой гостинице места от $30, но есть еще один квартальчик. Там тоже все комнаты заняты парочками. Понятно, чем занимаются жители Бишкека в выходные ночью... В итоге, мы поехали к родне, отдав 300 сом таксисту за экскурсию.

Два дня прошли в прогулках по Бишкеку, сутки провели на Иссык-Куле, все было прекрасно. Но это уже другая история.

Доброго дня! Я надеюсь, что

Доброго дня! Я надеюсь, что Вы получите это сообщение, и откликнитесь на него. Прочитал о Вашем походе в долину реки Ак-Суу и посмотрел фотографии. В даный момент вместе с коллегами из Спб мы работаем над завершением научной статьи с описанием новых видов насекомых из этого регилна. Для илюстрации биотопов очень пригодились бы фотографии долины реки и сама река Ак-Суу. Я был бы очень благодарен, если бы Вы согласились (конечно же в случае наличия) фотографии из этих мест для использования в научной статье. Это не комерческое издание. Вся информация об авторе снимком была бы тоже помещена в работе в разделе "Благодарности". Буду очень рад Вашему ответу на e-mail:

godunko@seznam.cz

Искренне Ваш
Роман Годунько
Государственный природоведческий музей НАН Украины
ул. Театральная 18
79008 Львов

Отправить комментарий

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

КАПЧА
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку. Введите ЦИФРАМИ число. Из-за засилия спамеров коментарии публикуются после проверки администратором.
+ два = одинадцать
Solve this math question and enter the solution with digits. E.g. for "two plus four = ?" enter "6".