trek

Киргизия, Терскей-Алатоо, 2006

Киргизия. Как туда ездить. Правила и рекомендации

Граница Казахстан-Киргизстан

Вечеринка в гостинице

Река Телеты

Ледник к перевалу Озерный

С перевала Озерный

К перевалу Рижан

На перевале Рижан

Перевал Рижан с запада

Речка Арчалы-тор

Огуз-Баши

Жители гор

С перевала Асантор на запад

Азат и Толкун

Под перевалом Ашутор

Сырты и Ак-Шийрак

Ак-Шийрак и дорога на рудник

Здесь начинается Нарын

Степной волк

Перевал Джуукучак с сыртов

Перевал Джуукучак с севера

Охлаждаем клубничное желе

Тучные стада

Лучшая переправа

Вчера родившийся теленок

В большой киргизской семье

Вот все и кончилось

В августе на Терскей ехали знакомые томские альпинисты, нам было все равно, по какой части Киргизии ходить, лишь бы были горы, а поскольку большой толпой заезжать легче, мы уже устоявшейся группой «Оля+Юра» решили примкнуть к ним.

Дорожная суета

Альпинистов оказалось очень много — под сотню, включая группу подростков от 10 до 15 лет, но ехали мы отдельно от них — в том же поезде, но в другом вагоне — и присоединились только в Алма-Ате, помогая таскать их бесчисленные рюкзаки, мешки и ящики. Мы выглядели скромно — всего пара плотно набитых рюкзаков на двоих.

Как-то так получилось, что у огромной кучи багажа на привокзальной площади осталось совсем немного народу, часть группы уже уехала, остальные разбрелись. Вдруг появился молодой человек в форме, назвался дежурным по перрону и поинтересовался, по какому праву мы провозим и проносим через вокзал столько груза. Ребята к тому времени перетаскали все, вопрос его несколько запоздал, но почему-то мы ввязались в объяснения — как самые старшие и умные (руководства альпинистского на тот момент рядом не было). И тогда молодой человек взял в заложники Ю.В. до появления руководства и прояснения ситуации в целом. Он хотел денег, но не имел никаких прав требовать их с нас. А мы не собирались с ним делиться. Прошел час, было жарко, хотелось пить. Ю.В. отпросился за холодной водичкой, принес и парню бутылочку. С вшивой овцы, мол... Потом отпросился пообедать и позорно уехал на подошедшем микроавтобусе вместе с остальной группой.

Стояла жара за 40 градусов, ветер, задувавший в окно, не освежал. Ехали, как обычно бывает с альпинистами ТФА, с превышением вместимости транспортного средства на 70%. Зато весело. И приехали в Бишкек к цирку. За ним гостиница, если это можно так назвать. Душ не работал, туалет один на мальчиков и девочек, приходилось кричать в дверях. Расселились по 4-5 человек в трехместные комнаты. Вечером распили пару бутылок божественного напитка «Бишкек» на пятерых, закусывая виноградом, дыней, арбузом, лепешками и шоколадками. За окном в честь нашего приезда гремел салют.

Ранним утром посетили баню, расположенную в соседнем квартале, за 45 сомов на двоих, постирали там майки и в мокром отправились завтракать. Все харчевни были закрыты, около ЦУМа нашли просыпающееся кафе, где нас накормили какой-то вчерашней ерундой и свежим салатом и напоили растворимым кофе.

Потом альпинисты выдали нам общественные деньги и отправили на ошский базар закупать для них сыр. Попутно купили курагу-изюм для себя. Болтались по городу, ужинали опять на базаре, а вечером все погрузились в большой автобус и поехали в Каракол. В ночи покупали овощи на придорожном базарчике, потом по автобусу катались дыни и помидоры. В 23 часа автобус сломался, час его чинили, а дети в полной темноте бродили по окрестным горкам и пели «...у Черного моря...». Ранним утром прибыли в Каракол, на альпинистскую базу.

Побывали на здешнем базаре, объелись персиками и вишней. Тем временем группу по частям перевозили в альплагерь. Наши рюкзаки уехали, а третью за день партию людей везти отказались — поленились сделать еще один рейс. Начальница альпинистов Галя тормознула маршрутку, договорилась, что та довезет до лесничества в ущелье. В машине уместилось 23 человека, потом от лесничества еще 3 часа шли пешком. К вечеру пошел дождь. Мы оказались самыми быстрыми ходоками, добрались до лагеря первыми. Те, кто заехали раньше, уже обжились и встретили нас горячим чаем, что было очень кстати, а потом накормили кашей. Мы отыскали в большой куче свои рюкзаки, поставили палатку, помылись в мутном Караколе и завалились спать. Дождик шел всю ночь.

На тропе

Наутро просушились и к полудню собрались в путь. А путь наш лежал вверх по притоку Каракола речке Телеты на перевал Озерный (3700 м), потом перевалы Рижан (4100 м), СО АН (4000 м), через Ашутор (4000 м) на сырты и через перевал Джуукучак (3980 м) вниз к Иссык-Кулю. Глубинный смысл этого путешествия заключался в посещении истоков великой азиатской реки Нарын, которые расположены на сыртах между хребтами Терскей-Алатоо и Ак-Шийрак.

Боковые хребты Терскея, в той части, что мы прошли, устроены довольно однообразно. До 2500 м широкие ущелья, потом крутой подъем примерно до 3000 м по еловому лесу, переходящему в заросли арчи, а дальше — просторные висячие долины. Местность очень обжитая, в лесистой части долин стоянки чабанов, в висячих долинах пасутся несметные табуны справных лошадей и стада коров, бараны попались только раз. Чабаны угощают жирным молоком и сметаной, больше похожей на наше масло, а также отменным свежим кумысом. Туристы со всего света и всех возрастов ходят по Терскею стройными колоннами.

Вечером на второй день, как расстались с альпинистами, мы бодро забрались на перевал Озерный, и тут началась гроза. Очень быстро поставили палатку и успели спрятаться от крупного града. Дождь лил всю ночь и весь следующий день. Мы, разумеется, никуда не пошли, ленились, а в гости к нам приходили восемь очень мокрых питерцев. Вечером развеялось, ночью лужи прихватило льдом. На Озерном мы обнаружили, что на этой высоте не работают газовые зажигалки. (Между прочим, причину этого явления не смогли объяснить даже ученые-физики — так, промямлили что-то про плотность плазмы.) Спичек у нас не было, огонь добывали, чиркая одновременно парой зажигалок.

В четвертый день похода погода была чудесная, в связке мы пересекли ледник и к обеду поднялись на перевал Рижан. Место тоскливое — узкий проход между скалами с отрицательным наклоном, табличка в память погибшему здесь туристу. Немного отдохнули, спустились по мерзкой осыпи на закрытый ледник и остановились, чтобы надеть кошки. Тут состоялся такой диалог: «Вязаться будем?» «Да ну его», — ответил Ю.В., отошел на пять шагов с фотоаппаратом и плавно провалился сквозь снег. Повезло, трещина узкая и неглубокая, около 2.5 метра. Вытащила веревкой за 10 минут мокрого по пояс. Дальше шли осторожно, в связке и, где можно, по камешкам и льду, не по снегу. С ледника напротив спускалась группа москвичей, они опередили нас в выборе места ночевки. Мы встали немного выше них, сразу под ледником на первом ровном пятачке. За день набегались.

К вечеру спустились в лес ущелья Жеты-Огуз, что означает «семь быков». (Существует принятое в советское время написание киргизских слов в русском языке, при котором начальный звук передается сочетанием «дж» — Джалал-Абад, Джеты-Огуз. В киргизском же языке, который использует кириллицу, такие слова пишутся с буквы «ж» — Жалал-Абад, Жеты-Огуз. Сами киргизы предпочитают второй способ, и в разных источниках названия могут писаться по-разному.) Вверху ущелья располагается внушительная гора Огуз-Баши (голова быка), которую году в 2002 переименовали в пик Ельцина. Встретили белку. В лесу у реки было очень сыро — дрова отказывались гореть. Где-то здесь мы потеряли единственный кусок мыла, остался только шампунь.

Утром было пасмурно, потом шел дождик, поэтому мы побоялись идти на перевал СО АН, сочтя его слишком опасным для двоих в мокрую погоду. Переправились на левый берег и потопали вниз к следующему притоку с перевала Асантор. По противоположному берегу вверх шла группа человек в двадцать. Место брода через приток нам показали два подростка-чабана на лошадях. Они же сказали, что над перевалом СО АН третьи сутки идут дожди, укрепив нас в решении обойти его стороной. Под сильным дождем с грозой и градом мы одолели крутой подъем по лесу и кустарнику и вышли в долину абсолютно мокрыми. Дождь кончился, сурки вылезли сушить шкурки. Мы пообедали, прошли еще немного и встали на полянке с костровищем и запасом нарубленной арчи. Ночью опять шел дождь с градом.

Следующий день выдался солнечным и мы решили отдохнуть, постирать и высушить вещи, позагорать и искупаться. Немного докучали странные красно-черные мухи с длинными задними лапами — потом они были во всех вещах. Вниз прошли 8 человек в шортах, из них 5 девушек в топах и лифчиках. Проехали двое верхом — старик и мальчик — проведать табун вверху долины.

Перед перевалом Асантор в боковом ущелье обнаружили красивое озеро, около которого паслись лошади. На подъеме встретилась парочка иностранцев — перевал простой, пешеходный, народу через него гуляет много. Спустились к речке, пообедали и помылись, покоя не давали оводы. Долина очень красивая, река далеко внизу, обрыв крутой, просторные пастбища. Навстречу нам через речку перешел табун лошадок с жеребятами, замыкал его рыжий жеребец. Еле уговорили их не ходить за нами.

Вышли на реку Кара-Баткак чуть ниже языка свежей осыпи, среди которой торчат сухие елки — говорят, пару лет назад прорвало озеро наверху. Кругом гуляют коровы и бычки и вообще, не ущелье, а проходной двор какой-то. Наверх гнали скотину местные парень и девушка, вниз спускались 10 человек москвичей, по другому берегу проехали всадники. Мы встали на разливе реки, с трудом отыскав участок для палатки без следов скотины. Познакомились с молодыми супругами-фермерами — Азатом (23 года) и Толкун (18 лет) — разжились куском лепешки. Пролился короткий и сильный дождик.

Утром Азат принес литр молока, Ю.В. остался пить кофе с молоком, я ушла пить чай к чабанам. Угощение традиционное — всякие производные молока, чай, хлеб, боорсоки (жареные кусочки теста) и очень вкусный свежий и жирный кумыс.

Немного ниже у ФГС перешли по мосту через реку и направились к перевалу Ашутор. Около ФГС встретились две или три больших группы туристов, повыше местные собирали грибы, а еще выше, за поворотом на Ашутор паслись четыре лошади. Вскоре к ним спустились два охотника с пустыми руками, а чуть позже еще двое принесли подстреленную козу и уехали вниз. Мы заночевали у шумной реки.

На следующий день на пути вверх попалась дохлая корова без головы (говорят, тут водятся волки и медведи), потом — большая группа из Ростова и Киева. Обедали уже под ледником, отыскав ручеек чистой воды — большие речки там мутные, а ночевали на морене под самым перевалом. Палатка стояла на ровной площадке с мелкими камушками, под которыми текла вода. На морене нашли старые доски и палки — получился небольшой костерок, как раз чай приготовить.

Утром встали рано, рассчитывая подняться на перевал по замерзшему насту, но выбрали короткий и неудобный путь, пришлось немного возвращаться. Еще полтора часа ругались по этому поводу и перевалили на южную сторону уже после полудня. На леднике встречались галоши, истлевшие куски мешков с абрикосовыми косточками и кости животных, видимо, коров. Под ледником слева обнаружили мелкое озерко с теплой водой, обрадовались и начали мыться, да не учли крепкий ветерок с ледника. Совершенно окоченев, быстро собрали вещи и пошли вниз.

Это был сырт (слово, кажется, тюркское, означает — поднятие, спина), почти плоская обширная местность на высоте около 3800 м, ограниченная с юга белым хребтом Ак-Шийрак. Кругом болотца, мелкие озера, речки медленные и тинистые, из растительности только трава и какие-то тонкие кустики. Склоны холмов, где посуше, изрыты сурками и усыпаны их же косточками. И все время дует сильный холодный ветер.

Переночевали у большого камня и пошли на запад, к озерам, из которых вытекает одна из рек, собирающихся в Нарын. Около полудня вышли к быстрой веселой речке и решили там отмыться, отстираться и заодно пообедать. В речке поблескивали какие-то золотинки, то ли пирит, то ли следы золота, что вполне правдоподобно, поскольку напротив, на реке Кумтор, его добывают промышленным способом. Чуть ниже обнаружили следы стоянки геологов — большие поляны голой земли, воняющей соляркой, осколки чашек, эмалированный чайник, в который проросла трава, куски досок (ура, дрова!), проволоку и печатную плату 87-го года изготовления. Пока возились с костром к нам с подветренной стороны, как положено, приближалось ушастое животное. Бычок, что ли? Нет, собака. У собаки вид был потрепанный, хвост поджат. Животное никак не реагировало на брошенный в его сторону камень — значит не собака, а все-таки волк, решили мы. Точнее волчица — брюхо вислое. Она обошла нас, держась метрах в двадцати, легла на пригорке, а потом, стоило отвлечься на секунду, исчезла. После этого мы не выпускали ледорубы из рук. Когда пошли дальше, вверх по тому склону, где лежала волчица, улепетывал ее рыжий щенок. А еще на золотом руднике прогремел взрыв, подняв желтое облако над горами.

Присутствие хищных животных нас так встревожило, что в особо жирных здешних сурках нам стали видеться некрупные медведи. Зорко озираясь по сторонам, дошли мы до розовой реки и больших бледно-розовых озер — цели путешествия. (Розовый цвет из-за того, что скалы здесь из розового крупнозернистого гранита.) Над озером летали утки и еще какие-то неведомые птицы, на земле у воды полно разноцветных перьев и кое-где следы — опять собачьих — лап. Нашли место для ночлега, прикрытое скалой от ветра, поставили палатку, сварганили ужин, съели его, любуясь Ак-Шийраком в закатных лучах. И вот, когда мы допивали чай, к нам опять пожаловали гости: не спеша по бережку притрусил симпатичный степной волчок, заглянул в палатку, принюхался к рюкзакам. Полетевший в его сторону камень воспринял как игру, с легкой ухмылкой. И после, оценив наши возможности, держался на расстоянии брошенного камня, ближе не подходил. Удалось его отогнать от палатки метров на пятьдесят, он залег на большом камне, наблюдая за нами, а потом, как та волчица, вдруг исчез.

Мы почувствовали себя несколько неуютно. Как правильно общаться с волками, мы не знали. Хотя, конечно, не сезон им быть агрессивными, и пока он один, ладно, нас больше, а если второй придет, что тогда? Огонь не разведешь — дров здесь нет, оружия у нас, кроме ледорубов, тоже нет. И решили мы идти на ледник, на ближайший перевал. Было уже 20:00, солнце завалилось за горы. Мы собрали пожитки и быстро пошли наверх, обходя болотца и лужи, а волчок бежал за нами на расстоянии брошенного камня. Через час совсем стемнело, в луче фонарика вспыхивали желтые волчьи глаза. Вскоре мы по отмелям перебрели реку и после этого волка больше не видели. Он лапы в ледяной воде мочить не стал. Может, то была граница его территории, за которую он нас выпроводил. А с другой стороны, и это тоже весьма вероятно, наверное, ему было одиноко, он хотел подружиться с нами, хотел, чтоб мы остались, но не знал, как заговорить, а мы сбежали...

Тем не менее, подстегиваемые адреналином, мы шагали по камням, лежащим в больших лужах и на льду, ни разу не оступившись и периодически оглядываясь. К полуночи выбрались на открытый ледник, наткнулись на широкую трещину и остановились. Нашли на середине ледника ровную и безопасную площадку и уселись на рюкзаки, завернувшись в спальники и теплые куртки. Было довольно тепло, с неба за ближайшую горку обильно сыпались звезды, потом вышла слегка надкушенная луна. Над рудником блуждали огоньки. Мы протаращились всю ночь, заснуть не удалось.

К слову сказать, мы считали, что перевал, на котором сидели, не тот, что нам нужен, но раз уж забрались, придется пройти его. Как всегда с картами было что-то не так. Потом местные объяснили, что попали мы туда, куда и надо было, — на перевал Джуукучак и на речку Джууку.

Ранним утром, как только рассвело, нацепили кошки, быстро прошли короткий открытый ледник, а потом часа четыре топали по морене и осыпям — все камни живые, на какой ни ступишь, обязательно дернется под ногой. Наконец спустились на травку к чистой бирюзовой речке и на первой приглянувшейся полянке поставили палатку и завалились спать. Потом пили какао и ели клубничное желе, потом спустились до арчи.

На следующий день мимо нас наверх проехали трое верхом с ружьями, потом появилось стадо коз и баранов и немолодой чабан за ними. Он по частям перевез нас на своей лошадке через бурную реку — на той стороне тропа лучше. Мимо водопадов, лошадей, бычков и сурков, обогнав чабана, который вел вниз корову со свеженародившимся теленком, спустились к палаткам чабанов, где просидели час с большим киргизским семейством за чаем и разговорами. А затем за пару часов неожиданно для себя спустились к цивилизации — теплым источникам, дороге, мусору и пьяным отдыхающим. Немного ниже по дороге свернули на какой-то боковой ручеек, по которому трое парней на лошадях возили вниз бревна. Выше они идти не советовали — слишком тяжело, и мы остановились у ручья под кустом барбариса. А утром искупались, выложили у тропинки остатки продуктов и драную одежду и пошли вниз по дороге к деревне Саруу. Здешний егерь подвез до Покровки (Кызыл-Суу), общественным транспортом доехали до Каракола, а оттуда в Боз-Тери — загорать и отмокать в Иссык-Куле.

Отправить комментарий

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.

Подробнее о форматировании

КАПЧА
Этот вопрос задается для того, чтобы выяснить, являетесь ли Вы человеком или представляете из себя автоматическую спам-рассылку. Введите ЦИФРАМИ число. Из-за засилия спамеров коментарии публикуются после проверки администратором.
пять - четыре =
Solve this math question and enter the solution with digits. E.g. for "two plus four = ?" enter "6".